Волшебный ксилофон
Марина Соколовская, Дмитрий М. Эпштейн | «Вести» 14.08.2009
Имя Ирины Грайвер в Израиле знакомо многим. На ее ксилофонные концерты ходит и стар, и млад. Слушатели садятся и, как завороженные, следят за руками и палочками, заставляющими петь безжизненные, казалось бы, деревянные пластины разными голосами. И тогда свершается настоящее волшебство: люди, не приученные к классической музыке, начинают ее понимать.
Ирина Грайвер – чуть ли не единственная в нашей стране женщина – перкуссионист, выступающая сольно с большими программами классики, в которых использует помимо ксилофона маримбу, колокольчики, кастаньеты и другие ударные инструменты. В промежутке между выступлениями мы встретились с Ириной.
-Ирина, солирующие ударные – вещь для Израиля не совсем обычная, но эта ниша здесь заполнена. У нас немало культовых исполнителей, таких как Хен Цимбалиста и дуэт «Перкаду». Как вы выживаете на столь тесном музыкальном рынке?
-Все эти артисты исполняют преимущественно современную музыку, написанную специально для таких инструментов. Я же играю в переложении для ударных классику, будь то симфоническая, вокальная или инструментальная музыка. Отдельную программу в моем репертуаре составляет музыка из опер, мюзиклов и оперетт – увертюры к «Свадьбе Фигаро» и «Кармен», песня Джудитты из оперетты Легара… Несколько произведений – «Романс» Свиридова, увертюру к «Севильскому цирюльнику» Россини, Концертную фантазию Сарасате – я переложила для ксилофона, металлофона и фортепиано самостоятельно.
-Как вы вообще заинтересовались ударными инструментами?
-Мне с детства всегда хотелось заниматься музыкой, но из-за травмированного пальца с мечтой об игре на фортепиано пришлось расстаться. Вот родители и выбрали для меня ксилофон, хотя сами к музыке отношения не имели. Уже на первом курсе Ташкентской консерватории я начала работать в больших коллективах – сперва в Ташкенте, потом в Москве и в Ярославле, - а перебравшись в Израиль, твердо решила делать сольную карьеру.
Мне очень хотелось выйти на новый уровень, и специально для израильской публики я подготовила программу популярной классики в переложении для ксилофона, и программа эта практически сразу же стала пользоваться большим успехом. Сейчас, когда я отмечаю десятилетие своей исполнительской деятельности в Израиле, у меня несколько концертных программ. Обязательный блок в каждой программе – музыка современных композиторов, пишущих специально для ударных. Я адаптировала для солирующего ксилофона пьесу Кейко Абе «Сны вишневых деревьев», иногда вставляю в свои выступления джазовые номера – например, «Палисандр» Ади Курта. Специально для исполнения «Маленьких пьес» Анику и Бодо я привозила на концерты целый набор инструментов: малый барабан, бонги, несколько тарелок, треугольник, каубелл, хай-хэт, коробочку. Это очень интересное произведение, в котором даже фортепиано звучит как равноправный ударный инструмент. Слушатели горячо принимают эту композицию.
- Что за публика ходит на ваши концерты?
-Меня долго приглашали выступать в небольших клубах для людей старше 50 лет, но недавно я начала выступать в Колокольных пещерах в Бейт – Гуврине, где совершенно невероятная акустика, в иерусалимском «Бейт Тихо», в Латруне и Бейт Джамале. И вот там-то ко мне стала ходить молодежь, которая интересуется и классикой, и современной музыкой. А еще я написала и поставила сказку «Волшебный цветок» для детей от 5 до 9 лет. Этот спектакль успешно прошел в матнасах и школах, и в середине сентября мы сыграем его в Латруне.
-Создавая «Цветок», вы ориентировались на психологию детей, рожденных в Израиле?
-Да, ведь я довольно много преподаю в школах, обучая детей игре на дарбуке, ксилофоне и металлофоне, и неплохо знаю психологию израильских детей.
-Ваши выступления нередко сопровождаются рассказами о том или ином инструменте. Как так получилось?
-Уже после первых моих израильских концертов ко мне стали подходить слушатели с вопросами вроде «Почему вы все время меняете палочки?». Я поняла, что людям будет интересно узнать о том, что на ксилофоне можно играть одновременно двумя, тремя, четырьмя и даже шестью палочками. К тому же я – фанат ударных, и мне обидно слышать, как после концерта о них говорят несколько пренебрежительно: «У меня в детстве был игрушечный ксилофончик, я песенки на нем играл». Ведь возможности этого инструмента безграничны!